История монет из моей коллекции

История монет допетровского периода- боратинок

Добавлено: 03.11.2017

Категория: история монет

Просмотров: 60

Комментариев: 0

                         Истрия монет допетровского периода- боратинок

 

Первые медные польские солиды появились в 1650 г. в небольшом количестве. В это время в Речи Посполитой в ходу было свыше 10 только польских номиналов, не считая монет других стран.  Полагают, что на внешний вид солида большое влияние оказала шотландская монета в 2 пенни («торнер»), которая появилась на рынке речи Посполитой в 40-е годы XVII века вместе с эмигрантами-шотландцами.

К 1659 году в государственной казне Речи Посполитой  царил хаос,  вызванный войной с Россией и Швецией.  Рискованные эксперименты, проводимые в виде реформ королем Яном Казимиром (1649-1668) дали финансам лишь временное облегчение, усугубив затем плачевность их состояния. Доход в казне 1658 года составил 12 млн. злотых, в то время как минимальная сумма ее долга одному только литовскому войску составила 4 млн. злотых. Армия, преимущественно состоящая из наемников, категорически требовала немедленной расплаты и создала конфедерацию (политический вооруженный союз), чтобы силой отнять у правительства причитающиеся ей деньги.

И вот, когда деньги в стране совсем кончились и правящие круги Речи Посполитой находились в полной растерянности, появился спаситель в лице Тита Ливии Боратини (Бураттини).

Итальянец по происхождению, он прибыл в Польшу в 1641 году.

Сумев добиться получения польского шляхетства (дворянства), он достиг высокой должности королевского секретаря, а с мая 1658 года стал арендатором крупнейшего в стране Краковского монетного двора.

Когда Боратини предложил простой проект  сохранения и быстрого обогащения казны, заключавшийся в массовой эмиссии медных солидов с курсом обращения в 1/3 серебряного гроша, был воспринят с всеобщим доверием и надеждой.

22 марта 1659 года Варшавский сейм принял постановление «О чеканке монеты». Была создана комиссия из 30 человек, которой поручили подготовить и представить уже к 9 июня конкретные рекомендации по осуществлению предстоящей денежной реформы. Постановлением предполагалось выбить медных солидов на 1 млн. злотых для Короны и на 1 млн. – для Великого княжества Литовского.  

7 июля 1659 года был обнародован новый указ сейма, устанавливавший вес новой монеты в 1,346 г. Она была вдвое легче, т.е. дешевле первого медного солида 1650 г., но в то же время курс обращения ее – 1/3 серебряного гроша (вместо ¼ ранее) – был более высоким.

В 1660г.  Боратини получил контракт на литовские шеляги, общее количество которых было определено в 234 миллиона (2,6 миллиона злотых).  На лицевой стороне солида(боратинки) был изображен портрет короля и великого князя Яна Казимира и инициалы (в зависимости от монетного двора): TLB (Тит Ливий Боратини) или GFH (Георг Фридрих Горн). Портретное изображение Яна II Казимира Вазы (профиль вправо) и надпись по кругу был один и тот же - портрет короля и надпись: Ян Казимир король (по-латыни)  IOAN• GAS• REX. На оборотной стороне литовской «боратинки» - скачущий на коне всадник с мечом над головой и дата с надписью по окружности: SOLI• MAG • DUC • LIT• (год выпуска) – солид Великого княжества Литовского и дата.

 На Коронной (польской) монете  - орел с соответствующей надписью – солид Королевства Польского.  У  поляков монета имеет название - «boratynek», а у российских любителей истории, как в сказке – «буратина».

Таким образом, «боратинки» еще до своего появления на свет, выступили в роли откровенно неполноценных, кредитных денег. Их действительная, реальная стоимость по весу металла составила всего лишь 15% от официальной, номинальной. А стоимостная разница в 85%, по мысли Боратини, должна была покрыть все сырьевые и производственные затраты и, ко всему прочему, обеспечить казне долгожданные доходы. Указ подтвердил и размеры эмиссионного тиража от 22 марта.

 Солиды чеканились на  монетном  дворе в Уездове. Здесь к 30 июня был выполнен план эмиссии литовских солидов (чеканились с начала 1660 г.); польских было выбито на 817 708 злотых (остальные дочеканены в Кракове). Этот выпуск «боратинок» смог покрыть лишь незначительную часть государственного долга, поэтому правительство решило не ограничиваться 180-миллионным тиражом.   23 февраля 1663 года специальная финансовая комиссия приняла решение о новой эмиссии медной монеты для обеих частей Речи Посполитой уже на сумму 5млн.250000 злотых. Однако спустя 3 месяца и эта огромная сумма была признана недостаточной!

Постановлением от 25 мая предусматривалось отчеканить литовских солидов еще на 5млн.818764 злотых.

В январе 1664 года был открыт монетный двор на территории Нижнего замка в Вильно. В соответствии с контрактом между администрацией литовского казначейства и уполномоченным Боратини, здесь должно было быть отчеканено «боратинок» на 5млн.250000 злотых.

     6 июля 1665 года принято решение о начале эмиссий медных литовских солидов в Бресте, Ковно (Каунасе) и в Мальборке (Польша). Названные дворы (включая Виленский) обязывались выбить «боратинок» на 8млн. злотых.

6 монетных дворов, специализировавших на выпуске литовских «боратинок», работали с предельным напряжением, но, как и коронные дворы, были не в состоянии справиться с выполнением непомерно огромных правительственных заказов. Однако общий тираж «боратинок» значительно превысил их запланированное число.

Общее же количество реально выпущенных коронных и литовских боратинок вместе с подделками (клепачами, доля которых оценивается примерно в 5%) составило около 1 миллиарда 800 миллионов штук по максимальной оценке (или 900 миллионов при 20 процентах подделок по другим оценкам). В обороте их часто использовали по 900 штук (10 злотых) в опечатанных мешочках. При этом следует отметить, что нередко отчеты монетных дворов часто давали основательно заниженные цифры. Дело в том, что сам процесс производства был организован без строгой проверки каждой из выпущенных «боратинок». От чеканщика требовалось лишь одно – выбить их из гривны меди не менее 150 штук. Предполагалось, что этим будет обеспечена гарантия выдержки среднего веса солида в пределах установленной нормы.

Такой порядок предоставлял монетчикам удобную лазейку для личного обогащения - уменьшая толщину монетных кружков, они чеканили из каждой гривны «левые» десятки «боратинок». Кроме того, с каждым годом расширялось производство фальшивых монет, несмотря на жестокие наказания (отсечение правой руки с последующим ее вывешиванием на городских воротах и публичное обезглавливание на ратушной площади). Чеканка «боратинок» была настолько выгодным делом, что фальшивомонетчики порою даже не затрудняли себя понижением их веса, установленного законом. Зачастую медные солиды оказывались не хуже подменных и признавались рынками равноправными партнерами государственных монетных дворов.

В нумизматических коллекциях встречаются также более поздние «боратинки», неумело перечеканенные из   полуполушек (1/8 копейки) Петра I, которые по весу были еще легче солидов. Находились фальшивомонетчики, у которых всадник «ехал в другую сторону» и надпись на монете состояла из нечитаемых знаков. Население сразу же поняло, что от этих обесцененных денег не следует ждать добра. «Шеляг (солид) – маленькая монетка, но искра еще меньше, а целый дом может сжечь», - гласила, родившаяся в то время, поговорка.

 К середине 1663 года, когда эмиссии «боратинок» стали по-настоящему набирать силу, правительству стала ясна неизбежность гибельных экономических последствий этой авантюры. Денежная реформа, начатая в 1659 году, пришла к своему логическому завершению. 28 декабря 1666 года последовал королевский указ о закрытии монетных дворов, печатавших «боратинки».

Тит Ливий Боратини был привлечен к суду, но блестяще и категорически отверг все обвинения в развале государственной казны. В свою очередь он предъявил ей счет на полтора миллиона злотых как сумму личного ущерба, понесенного им за спасение финансов Речи Посполитой. Эта акция с его стороны увенчалась полным успехом - претензии посчитали справедливыми и суммы были уплачены.

Тит Ливий Боратини умер в 1682 году, но монеты краковского производства вплоть до закрытия двора (в 1687 г.) несли на себе его инициалы(английские заглавные): TLB.

Эта финансовая история оставила  следы  в творчестве замечательного советского  писателя  Алексея Николаевича Толстого. Вспомните - Буратино, солиды и страна дураков. А чего стоит выражение «Богатый Буратино»! Кроме того, по всей видимости, гений писателя в исторической фигуре Тита Ливия рассмотрел прообраз юного деревянного мальчика, и дал ему имя по фамилии реформатора финансов Речи Посполитой. Отсюда вытекает такой юмор:  страна дураков и миллиарды медных солидов.

Комментарии

12874